Густав Климт «Картины для университета» (Философия — Медицина — Юриспруденция). Описание

Густав Климт «Картины для университета» (Философия - Медицина - Юриспруденция)

«Картины для университета» (Философия — Медицина — Юриспруденция)

Обновление «апатичной», осторожной ко всему новому Вены, пришлось на стык двух веков. Менялся не только внешний облик главного города Австрии, дух модерна проникал во все сферы жизнедеятельности, включая и культуру. Почувствовалось «дыхание» новых направлений и в живописи, которые в Европе уже давно и успешно соперничали со старыми школами.

Для Густава Климта, популярность которого в венском обществе возрастала день ото дня, наступил период, когда внутреннее несогласие с академическими подходами в изобразительном искусстве, в одночасье сделало из перспективного «классика» строптивого модерниста. Именно художник-ремесленник Климт, для которого свобода творчества представляла главную ценность в жизни, возглавил венский модерн.

Когда в 1894 Климту, и его коллеге Францу Матчу поступило предложение украсить Большой зал Венского университета, ими уже было выполнено несколько престижных заказов, принесших компаньонам не только известность, но и материальную свободу. Теперь художникам предстояло реализовать проект, известный как «Картины для университета», который предполагал создание цикла панно. Для Матча, не решавшегося нарушить «постулаты» традиционной живописи, работа над проектом была прекращена, и бывшие друзья расстались.

В 1900-м на выставке Сецессиона Климт показал первую картину проекта – «Философия», которая вызвала гневную реакцию не только университетской среды, но и непонимание со стороны критики и публики. Профессура учебного заведения, ожидавшая увидеть работу, символизирующую победу Света и поражение Тьмы, которое возможно, естественно, только при участии просвещенных мужей, была задета за живое: человек, представленный провинциальным художником Климтом, оказался всего лишь частицей Вселенной, причем, полностью зависимой от благосклонности судьбы.

Художник изобразил символ Знания в нижнем краю картины и, по его мнению, оно подчинено тайнам устройства мироздания, которые символически переданы через сферу, имеющую человеческое лицо. «Знанию» дано только наблюдать за таинственной сферой, и течением реки – олицетворением науки о бытии мироздания; поток движущейся воды содержит в себе жизнь и смерть, и образы людей всех возрастов символизируют жизненный путь, от начала, до его завершения.

Познать мир и его законы невозможно, и Творцом лишь приоткрыта небольшая «щель», поэтому здесь присутствует только голова фигуры, что подчеркивает ограниченность в познании сокрытых тайн.

Среди особенностей «Философии»: изображение фигур в стилизованном виде, отход от объемности, и эти детали хоть и присутствовали в некоторых более ранних работах, теперь проявились со всей очевидностью. Также Климт использовал абстрактный фон, лишил полотно традиционных декораций, а фигуры обнаженных героев приняли явно не героические позы.

Восемьдесят семь профессоров, посчитавших себя униженными, выразили свое негодование не только через прессу, но и обратились в Министерство образования с требованием отозвать заказ.

Вена изменялась пока только внешне, и Климту не по силах было одолеть последствия культурной изоляции, в которой австрийская столица находилась длительное время. Настоящей оценкой «Философии» стала золотая медаль, которую картина получила в том же году на парижской Всемирной выставке.

Художник не прекратил работать над остальными произведениями, причем поиск новых путей в живописи по-прежнему был его неизменным девизом, и в 1903 на X-й выставке Сецессиона публика увидела незаконченные «Медицину» и «Юриспруденцию» – заключительные картины, эпатировавшие зрителей не меньше «Философии».

Может показаться, что работая над «Медициной», Климт просто плавно развил предыдущую тему, и создавал новый сюжет, пребывая под впечатлением тех же размышлений о взаимосвязи жизни и смерти. Человек здесь по-прежнему всего лишь безучастный свидетель событий, он не может, да и не знает к кому апеллировать в поисках здоровья, и только наблюдает как «равнодушная» Река Жизни без разбора уносит и скелеты, и разновозрастную плоть. Вывод однозначен: Медицине не дано спасти жизнь, понятно, что и профилактикой не стоит заниматься (ее автор просто проигнорировал).

В поисках образов, которые передали бы суть медицинских наук, Климт «перегрузил» сюжет смысловой нагрузкой, что и превратило картину в некое подобие «Философии», обильнее заправленное эротикой, которая вызвала у зрителя всего лишь ассоциации с замысловатой порнографией.

Если бы Климт обратился за помощью к практикующему психологу, показав ему «Медицину», специалист, скорее всего, определил бы, что автор сюжета страдает от приступов депрессии, а его психика истощена. Кроме этого, заметна и личная неустроенность создателя картины. Весь негатив, длительное время «бродивший» внутри художника, выплеснулся на полотно.

Аллегория здоровья – богиня Гигиея, хоть и заняла почти центральное место композиции, все же «подвинута» художником к нижнему краю полотна; статус у нее такой же туманный, как и у фигуры Знания в «Философии».

Появление очередной картины проекта сопровождалось усилением недовольства и непонимания авторского замысла, и заказчики, а вместе с ними и критика с публикой, кроме «уродства и наготы», не находили в климтовских аллегориях ничего другого. Мнение профессора истории фон Виткоффа, пытавшегося защитить творчество художника, не нашло поддержки ни в одной инстанции, и события вокруг «непристойных» картин обсуждались даже в Парламенте.

Можно было догадаться, что в «Юриспруденции», в трактовке философствующего живописца, вряд ли будет дан ответ на вопрос о восстановлении нарушенной справедливости, или, хотя бы, недопущении судебной ошибки. «Закон враждебен, а справедливость – не для всех», – такой вывод напрашивается при рассмотрении сюжета, где три голые фурии жестоко мстят беззащитному старику, скорее, убитому горем, но никак не опасному преступнику. Осьминог пугающе методично поглощает свою жертву, не оставив ей и малейшего шанса на апелляцию, или хотя бы оправдательное слово.

Мощно нагнетает мрачную атмосферу воображаемое пространство композиции, оно двухмерное, сильно сдавлено, и представляет собой черную субстанцию, в которой вязнет все. В отличие от предыдущих картин, автор «убрал» вселенскую пустоту, а также избавился от чувства неограниченного пространства.

Верхняя часть «Юриспруденции» – недосягаемая вершина, на которой расположились Правда, Справедливость и Закон; эти «священные» составляющие элементы справедливости, пребывая в идеальной реальности, вряд ли соприкасаются с реальностью жизни земной, и отделяет их от обыденного, горизонтальный элемент, из-за которого выглядывают, то ли беспристрастные, то ли безучастные лица судей.

Наверное, гнев венского общества, накопившись до критического предела, сыграл не последнюю роль в трагической судьбе этих выстраданных гением Климта картин, и в 1945, при отступлении немецких войск, полотна сгорели в австрийском замке Иммендорф. О вершине творчества Климта, к которой, несомненно, принадлежат  аллегории для Университета, можно судить лишь по черно-белым фотографиям, и выполненной на высоком художественном уровне, копии богини Гигиеи.

Выкупить у государства картины художнику удалось в 1905, с помощью друзей и покровителей, впоследствии они были перепроданы в частные руки. Возвратив министерству культуры аванс, Климт зарекся не связываться больше с государством. Отдельные детали полотен, художник дорабатывал до 1907. Также с завершением работы над этим скандальным проектом, Климт перестал писать монументальные полотна, переключившись на малоформатные картины.